?

Log in

No account? Create an account

2_0_we_lead


2.0 в нашу пользу

интерактивные технологии в жизни и искусстве


[sticky post]Введение
2_0_we_lead
          Во-первых, хочется добавить позитива, которого в нашей блогосфере так не хватает. Всё зависит от умонастроения, и даже обычные параноидальные высказывания, что, мол, «Интернет – это Большой брат, который наблюдает за тобой», можно обернуть в позитив. Наблюдает? Хорошо! Значит, это можно использовать для обратной связи!
          Во-вторых, у меня накопилось очень много материала по этой теме, и он постоянно дополняется. Сейчас тема интерактивности очень актуальна и становится в центре всевозможных фестивалей и конференций в сферах науки, техники, архитектуры, искусства, социологии. На многие из них мне удаётся приезжать как журналист, в некоторых я даже участвую. Логично было бы когда-нибудь организовать и свою конференцию.
          Наконец, я твёрдо убеждена, и попытаюсь доказать это в ходе работы над блогом, что новейшие тенденции в технологиях, совершенно независимо от содержания передаваемых с помощью этих технологий сообщений (ещё называемого контентом), позитивно сказываются на том, как мы относимся к этим сообщениям, а также к окружающему нас миру и друг к другу.

Что я называю шоком новизны.
2_0_we_lead
То, что жизнь наша ускорилась с появлением быстрых средств связи и передвижения – это общее место даже на философском факультете, где я сейчас учусь в аспирантуре. Интересно, что никому даже в шутку или из чувства протеста не хочется защитить обратный тезис. А ведь это можно сделать на раз.
Думаю, всё зависит от того, что именно нам следует подразумевать под понятием «скорость» тогда, когда мы перестаём говорить о механизме, и начинаем рассматривать жизнь человека. По-моему, вполне достаточно нескольких минут размышлений над этой разницей, чтобы прийти к выводу, что жизнь современного человека, наоборот, стала гораздо ровнее и более предсказуемой, чтобы не употреблять бессмысленного здесь слова «медленный». В первую очередь это связано с повышением автотрофности, автономности человека, т.е. его независимости от окружения. Если раньше ты ехал в кибитке или верхом, доступный всем ветрам и непогодам (а также разбойникам), то сейчас в автомобиле, и тем более в скоростном поезде ты совершенно не чувствуешь местности, по которой едешь: скорость больше не выражается в бьющем в лицо ветре и свисте в ушах (как ещё можно почувствовать в старых поездах с открывающимися окнами), сколько бы ты ни проехал километров, температура воздуха в твоём купе останется неизменной, вкус еды останется привычной, ибо загружена она на твоей станции и приготовлена человеком твоей культуры. Добавьте сюда отсутствие качки, и вы получите полный покой для тела и психики путешествующего (это Стерну в «Сентиментальном путешествии» надо было соизмерять своё настроение с качкой и темпом езды). Так в чём именно проявляется сегодняшняя скорость?
Нынешний путешественник перемещается в капсуле, не позволяющей ему измениться, поэтому он может перелететь через пол-планеты от дома и вернуться назад, оставаясь тех же взглядов и вкусов (если только, конечно, по прибытии домой его не застанет перевёрнутая вверх дном обстановка, как это случилось с Константином Констанцием в «Повторении», с.59 http://imwerden.de/pdf/kierkegaard_povtorenie.pdf).
Но если человек остаётся неизменным (вернее – не изменённым произошедшим с ним), то можем ли мы говорить о его ускорении? И не отвечает ли косвенно на наш вопрос состояние современной музыки? Разве «ускоренный» человек любил бы нынешний вездесущий амбиент, заменивший ему ритмы рока и попа? Какой бешеный темп у старинного Вивальди! Востребован ли он во времена Сапсанов?
Мы даже не будем касаться влияния ускоренных средств связи на замедление (и стабилизацию) нашей жизни. Я сама смогла обосноваться за городом в основном благодаря оптоволокну. У меня за окном видны вековые дубы в неизменном пейзаже, и за день проедет мимо только пара машин моих соседей, которых я хорошо знаю. Никаких сюрпризов, если я не проверю электронку или фейсбук. Так быстрая у меня жизнь или медленная?
Вы скажете, что речь в первую очередь идёт о количестве обрушивающейся на нас информации в лентах новостей и том же фейсбуке. Но я ведь заглядываю к вам через плечо на экраны смартфонов. Ощущает ли средний пользователь скорость или новизну? Примитивность содержания ваших игр почему-то пропорциональна интеллекту, вложенному в программы смартфона! Как правило, это перемещение туда-сюда фигурки, нечто типа тетрис или пятнашек. И – пик занимательности – бить из рогатки по врагам! Развлечение, понятное и древним грекам. Ну а то, что информация ваших инфолент обрушивается, течёт, летит или ещё как-то перемещается – не более чем образ, метафора (не устану отсылать вас к Лакоффу и Джонсону «Метафоры, которыми мы живём» и др.). Может, в стерильной городской среде новости и могут «обрушиваться», а у меня вот в деревне над крышей нависает старая берёза (см. фото ). Когда она упадёт, провалив своим весом оба этажа – вот это я буду называть обрушением и шоком новизны. И вот тогда жизнь моя действительно ускорится!
Количество поездок, писем уменьшается, люди заплывают жирком, их мышцы атрофируются. Благодаря быстрому интернету я посылаю последние новости из своего загородного дома своей подружке, живущей в таком же загородном доме, только в Англии. У нас за окнами такой же саундскейп (звуковой пейзаж), который был доступен нашим предкам, но подзабыт в разгар модернизации (вот, кстати, какая необычная птица пела у меня за окном прошлой весной https://soundcloud.com/polinadronyaeva/may-night-unknown-bird). Быстрые средства связи позволяют нам вести медленный образ жизни. Почему этого не замечают наши философы?

Материалы конференции ICLI 2014
2_0_we_lead
Скоротать воскресный вечер можно с недавно вышедшей в свет онлайн публикацией: материалами конференции Live Interfaces (ICLI), прошедшей год назад в Португалии. Я рассказывала там о нашей лаборатории Acoustic Images, о наших концептуальных работах (интерактивных и чисто звуковых), а также о том, к каким теоретическим выводам нас привёл опыт работы со зрителями. Вы найдёте наш с Александром Сенько материал на странице 313, придётся ещё пройти по ссылке на другой pdf.
Polina Dronyaeva, Alexander Senko "New media as technologies of self".
www.liveinterfaces.org/proceedings2014.html
http://www.liveinterfaces.org/proceedings2014.html (откроется как pdf в 375 стр.)
Прямая ссылка сразу на наш текст (4 стр. pdf)
http://users.fba.up.pt/~mc/ICLI/dronyaeva.pdf
Кстати, организаторы просят распространить приглашение на участие в следующей конференции, которая пройдёт в Англии в 2016 году. Open call здесь: ICLI 2016 http://www.liveinterfaces.org/
Удачи!

Аэропорт как виртуальный портал.
2_0_we_lead
Ужасная в своей нелепости авария во Внуково 21 октября 2014 г., в которой погиб директор французской фирмы Total Кристоф де Маржери, послужила не только поводом для перетряски кадров диспетчерской и уборочной служб аэропорта, но и поводом задуматься над нашим будущим. Без большого преувеличения аварию во Внуково можно считать иллюстрацией нашей жизни в будущем, каким его рисуют любители робототехники и других технологических чудес.
Аэропорт вообще прекрасная иллюстрация искусственного пространства, даже виртуального пространства. Это место, где многие условности нашего мира собраны в одном месте. Например, граница не соответствует ни физическим, ни политическим картам: в аэропорту она проходит там, где стоит указатель и будочка пограничника с компьютером. В реальности эта будочка может находиться в центре страны, но в аэропортной реальности, пройдя мимо будочки, ты оказываешься за пределами страны.
Это бы оставалось забавным парадоксом, если бы этот виртуальный подход применялся только на границе. Но когда он переносится в пространство, где передвигаются не люди, а суперскоростная техника, возникает масса осложнений. И благодаря печальному происшествию во Внуково мы имеем возможность оценить масштабы той виртуальности, которую рукотворно создают строители аэропортов.
Судите сами. Потоки пешеходов часто разделяют тяжёлыми железными конструкциями, потоки автомобилей, особенно там, где они едут с большой скоростью, разделяют железобетонными отбойниками. На перекрёстках, правда, единственное препятствие для столкновения – светофоры, но там, где автомобильная дорога пересекается с железной, к светофору добавляется ещё и физическое препятствие – шлагбаум (а в последнее время ещё и поднимающиеся препятствия на дороге). Пересечение с железнодорожным полотном ярко мигает и неприятно верещит, всеми способами давая сигнал об опасности. Но там, где пересекаются самолёты, в разы быстрее и опаснее поездов и машин, нет не только шлагбаумов, но даже элементарных светофоров!
В аэропорту же роль шлагбаума доверена аппаратуре, установленной вдоль взлётных полос, а также аппаратуре, принимающей сигналы с этих полос, установленной в автотехнике, выходящей на взлётные полосы, например, снегоуборочные машины (см. илл.1). Сигнал дублируется и диспетчеру. Вот, собственно, и вся защита.                  В реальности же две взлётные полосы просто пересекаются (илл.2). Если сигналы по какой-либо причине не смогут быть переданы или не смогут быть вовремя замечены и проинтерпретированы пользователем, ничто не помешает технике столкнуться на перекрёстке.
Это означает, что в отличие от железобетонных отбойников и шлагбаумов, обладающих системой «против дурака» и сработающих, даже если люди в машинах потеряют сознание, в аэропорту вся тяжесть ответственности ложится на людей и только на людей. Парадокс в том, что у людей повышается ответственность именно там, где задействована наитончайшая аппаратура и наиновейшие технологии.
Во времена более примитивных технологий диспетчер аэропорта располагался так, чтобы ему с вышки было видно всё лётное поле. Сейчас считается, что это излишне: достаточно отслеживать сигналы аппаратуры, поступающие на экран компьютера (илл.3). И даже трагедия лайнера «Адмирал Нахимов», утонувшего в августе 1986-го только потому, что капитан сухогруза "Пётр Васев" слишком доверял аппаратуре и не выглянул в иллюминатор, чтобы удостовериться в сокращающемся расстоянии между судами, ничему не научила создателей аэропорта.
И вот ненастным октябрьским вечером сходятся все условия для трагедии: падает видимость, ломается аппаратура, диспетчер не получает с неё сигнал и, не имея ни опыта (за пультом дежурила стажёрка), ни возможности элементарно выглянуть в окно, отдаёт разрешение на вылет самолёту. При этом эти же самые погодные (да и человеческие) условия отнюдь не были бы столь же судьбоносны на автомобильной трассе. Даже не очень трезвый водитель смог бы без труда и всяких технологий заметить помеху и даже разойтись с ней в пространстве.
Вот и получается, что новые технологии требуют от человека большего напряжения всех органов чувств и больше ответственности. И дело не только в излишнем доверии к технологиям. Важнее, что сами технологии включают в себя высокие требования к нам, ничуть не облегчая нашу жизнь, как это обещают технооптимисты.
---
Сводки с аэропортных полей заставляют нас продолжить эту тему в скором будущем. Следите за журналом!

Глубокоуважаемый шкаф Украина
2_0_we_lead
Коробочки, ящички и другие контейнеры – Лакофф и Джонсон популярно доказали нам, что эти и подобные метафоры владеют нашим воображением настолько крепко, что влияют на то, как мы мыслим такие разные сферы, как коммуникация и математика.*)
Наше мышление вообще метафорическое (т.е. смысловые структуры одной области используются для рассуждений о другой), при этом для абстрактных понятий «люди используют конкретные способы выражения… опирающиеся на сенсомоторную систему». Математическое мышление пользуется подобной концептуальной метафорой, например, представляя числа точками на числовой прямой. **)
Или возьмём Украину. Давно уже я дивлюсь, как интересно идёт о ней публичный дискурс: создаётся полное впечатление, что Украина это корабль, вот-вот готовый поднять якорь, вопрос только в том, куда именно этот корабль поплывёт. В пылу дискуссий люди всерьёз обсуждали, как «удержать» страну, чтоб она «не ушла» или, наоборот, «пришла». Порой ужас на их лицах отражал уверенность, что Украина действительно (а не в переносном смысле) уйдёт, и на её месте засияет огромная дыра, сквозь которую подует сквозняк и засияют звёзды.
Эти метафоры и фигуры речи вполне объяснимы, и я не думала, что стоит посвящать им отдельный текст. Но когда писатель Виктор Ерофеев сравнил в недавнем интервью на «Эхо Москвы» Украину со… шкафом, я поняла: надо!
А именно: «В.ЕРОФЕЕВ: Украина мне напоминает шкаф, который внесли в подъезд, а он не пролезает ни в одну дверь. И на восток он не пролезает – там мешает одна стенка. Когда потащили на запад – на запад не пролезает. Так стоит между двумя дверями и никуда не лезет.
М.КОРОЛЁВА: Ну так это практически как Россия, наверное, тоже? Нет?
В.ЕРОФЕЕВ: Нет, Россия – она есть та самая большая комната, куда можно поставить такие шкафчики как Белоруссия или даже, может, Казахстан. А вот Украина уже туда не лезет.» http://www.echo.msk.ru/programs/personalno/1243776-echo/
Тут уже метафора контейнера становится авто-референтной, тут уже не просто Украину представляют способной к движению, тут её прямо называют предметом. И не просто предметом (как в моём примере с кораблём), а именно что контейнером – шкафом – который перемещают в другой контейнер - Евросоюз! Причём корабль (как и Украина) способен к самостоятельному движению, а шкаф исключительно пассивен, да ещё и не приспособлен к частому перемещению (например, как был бы чемодан).
Мыслить так страну – это верх метафоры контейнера, Лакофф и Джонсон позавидовали бы. Кажется, в советской мифологии дружба народов мыслилась как реки: народы «вливались» друг друга или в общую семью. «Сливаться в экстазе» была расхожая интеллигентская шутка тех лет. Но чтобы шкаф?! Эта метафора остаётся на совести г-на Ерофеева. Жаль, конечно, услышать такое от писателя, сына дипломата (интересно, его отец тоже мыслил страны в виде проблемной мебели?).
Другим примером может послужить серия захватов зданий администраций в украинских регионах. Игнорируя классиков, митингующие берут не телеграф и почту – т.е. каналы, по которым перемещаются смыслы – а почему-то здания, которые суть не более чем пустые коробки, контейнеры, ждущие, чтобы их этими смыслами наполнили. И действительно, судя по всему, проникнув внутрь, митингующие расхаживают по гулким коридорам городских администраций, не понимая, что делать с ними дальше.
Мы слишком привязаны к материальности наших метафор. Надо почаще напоминать себе, что многое в жизни современного человека – союзы, законы, интернет-сети – ничто больше как мыслительные конструкции. Эти мыслительные конструкции, в свою очередь, определяются «природой наших тел, мозга и нашего каждодневного функционирования»**). В своих публикациях я постоянно критикую авторов, рассуждающих об интернете как о некоем контейнере, куда достаточно сложить всё, что мы знаем, чтобы спасти этот несчастный мир. Такое представление допускает даже уважаемый Ваттимо (например, в «Прозрачном обществе»). И то, что подобные концепции интернета принимаются по умолчанию, говорит не только о правоте Лакоффа, но и о необходимости осознать их природу, чтобы выйти из-под их подчинения.
Представлять абстрактные понятия как физические тела, обладающие материальностью и независимостью, порою даже вредно. Многие умудряются даже собственную страну представлять так. Но об этом в другой раз.

--------
*) Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живём. М.: Едитороиал УРСС, 2004; Лакофф Дж., Джонсон М. Женщины, огонь и опасные вещи: как категории языка говорят нам о мышлении. М.: Гнозис, 2011.
**) Лакофф Дж., Нуньес Р. Откуда взялась математика: как разум во плоти создаёт математику. В: Горизонты когнитивной психологии. Хрестоматия. Сост. Спиридонов В., Фаликман М. М.: РГГУ, 2012 – Отрывки из книги Lakoff G., Nuñez R. Where Mathematics Comes From: How the Embodied Mind Brings Mathematics into Being. New York: Basic Books, 2000.

Что происходит.
2_0_we_lead
Во-первых, не прошло и года, как турки выпустили в свет каталог конференции amber'12 Art and Technology Festival, на которой я участвовала  прошлой осенью. Скачать либо так полистать его можно здесь:
http://scribd.com/doc/157454705
Внутри каталога работает вполне неплохой поиск, так что очень удобно. Моя работа – на страницах 185-194.
В начале октября я участвовала в международной конференции НАУКИ О КУЛЬТУРЕ В ПЕРСПЕКТИВЕ «DIGITAL HUMANITIES», которую организовывал красивейший, стариннейший РГПУ имени Герцена (Санкт-Петербург) http://www.herzendigitalhumanities.ru/
Вот фото корпуса, в котором мы выступали:
РГПУ им Герцена (СПб)
Все доклады также были опубликованы, но на сей раз только в бумажном виде. Если (судя по всему) электронного издания так и не будет, я вывешу текст своего доклада на своём сайте здесь: http://www.acousticimages.net/writings.html
Называется он «От метафоры контейнера к технологиям себя. Производство смысла в цифровых гуманитарных науках». Альтернативно можете взглянуть на слайды моей презентации здесь: http://prezi.com/fgvydeuynazd/meaning-production-in-digital-humanities/
По этой ссылке презентация представлена как линейно – нажатием стрелок вперёд-назад – так и нелинейно – колёсиком на мышке можно увеличивать или уменьшать масштаб, а также двигаться по всей презентации разом.
Ну и, наконец, на этой неделе, уже в Москве, в ЦВЗ Манеж открывается Международный симпозиум Pro&Contra медиакультуры, на котором я буду выступать в рамках 3-ей панели, т.е. в пятницу 18-го после 14-00. Тема симпозиума «Расщепления визуального: значение новых медиа», тема моего выступления «Новые медиа как технологии себя».
Открытие уже завтра, с лекцией Сабины Химмельсбах (Германия) "Невидимое измерение в современном городском пространстве" (в 19-00).
Программа симпозиума здесь: http://procontra.mediaartlab.ru/programme/
Записаться можно здесь: http://mediaartlab.timepad.ru/events/

Хайдеггер и искусство
2_0_we_lead
Маленький австрийский городок Линц на берегу Дуная – бесконечный источник моей зависти. Здесь не только проходит самый старый и самый крупный фестиваль кибернетического искусства Ars Electronica (о котором я писала немного здесь http://2-0-we-lead.livejournal.com/882.html), не только проходят круглогодичные программы в специально для фестиваля отстроенном здании Ars Electronica Centre, выставки в зеркальном выставочном зале Lentos на другом берегу Дуная (с которым он сливается, отражая зеркальными стенами и Дунай, и небо – см. фото), концерты в соседнем Брукнер холле. Отдельный предмет моей зависти – факультет интерактивных исследований Interface Culture при Institute of Media Studies, University of Art and Design Linz. Да-да, оказывается есть такие, европейская индустрия, выходит, нуждается в специалистах по интерактиву. Сайт www.interface.ufg.ac.at
Во время фестиваля студентам этого отделения отдают нижний этаж Брукнер холла, где они выставляют свои художественные работы и сами присутствуют, с ними всегда можно поболтать. Что я и сделала. Разговорилась с молодым человеком, автором понравившейся мне работы – небольшой фанерный домик, по нему постучишь – оттуда идёт ответный стук, твой собственный, записанный – элегантная в своей простоте работа, но такая изысканная, немного грустная (зачем ты просишься внутрь, не видишь разве, оттуда кто-то и сам мечтает выбраться?).
Выставочный зал Лентос
Не знаю, кто первый заговорил о философии, которую студенты изучают в ходе учёбы. Вряд ли это была я, мне и в голову не пришло, что технарям читают Платона. Наверно, мальчик что-то упомянул. Я снисходительно спросила, что именно они изучают, небось, Маклюэна? Молодой человек смутился и сказал: «Вообще-то, Хайдеггера».
Теперь вот думаю, причиной его смущения была моя тупость или тот факт, что мы находимся на родине Гитлера и говорим о коричневорубашечном профессоре? Надеюсь, всё-таки первое, ибо без Хайдеггера нам никуда (см. мою следующую запись «Хайдеггер и наука»).
В Линце результат был налицо: там были работы, не только и не столько использующие новые технологии, сколько осмысляющие их – то, чего так не хватало на выставке «Мифология онлайн» в Политехе (см. мои жалобы здесь http://2-0-we-lead.livejournal.com/2013/02/21/). И большинство таких работ были представлены этим факультетом интерактивных технологий.
А ведь декан этого факультета Dr. Laurent Mignonneau приезжал в Москву во время прошлого биеннале, и у фанатов как я была возможность подскочить поприветствовать, а у его коллег, деканов технических вузов – шанс выспросить, как они это делают. Как философия служит у них там науке и искусству.

Мифы древнего онлайна. О выставке «Мифология онлайн. Искусство в эпоху Веб 2.0».
2_0_we_lead
Самое интересное в мифологии, как известно, это её разоблачение, если повезёт, каким-нибудь структуралистом Леви-Строссом. У интернета (ну или что там кураторы подразумевали под онлайном) действительно есть свои мифы, и целый ряд специалистов трудятся над их разоблачением и десакрализацией.
Например, британский журнал Mute обратил внимание на миф лёгкости бытия калифорнийского компьютерщика. Мол, походя, на коленке, в гараже с приятелем под пивко что-то наковыряли, за пару звонков продали, и сами не заметили, как разбогатели. Неправда, там столько же слёз, пота-крови, неспанных ночей, как в любом другом бизнесе. http://www.metamute.org/editorial/articles/californian-ideology-insiders-view-re-californian-ideology
С другой стороны, насаждаем миф о недоступной простому смертному сложности устройства гаджетов, компьютеров и прочих девайсов, с которыми мы ежедневно общаемся, причём якобы сложны как их железная оболочка, так и программная начинка. Этот миф развенчивают целые группы людей от Дугласа Рашкова (программирование, см. его последнюю книгу ‘Program or be programmed’ http://www.orbooks.com/catalog/program/) до Critical Engineers (железо) criticalengineering.org.
Наконец, к ним примыкают наследники структуралистов и других так называемых «новых критиков», продолжающих давнюю традицию критического анализа текстов. Разработана даже обучающая программа для школьников. Существует Ассоциация кинообразования и медиапедагогики России - официальный партнер проекта ООН "Медиаобразование и медиаграмотность" (Альянс цивилизаций): http://edu.of.ru/mediaeducation/default.asp?ob_no=824, http://www.aocmedialiteracy.org/index.php Эта программа исходит из осознания, что очень важно научить людей с раннего возраста разбираться, что, и главное, кто стоит за текстом, особенно в такой тексто-центричной стране, как наша, где текст как таковой ещё не прошёл десакрализацию. Сюда же можно присовокупить и миф об анонимности в сети, о котором начинают задумываться отдельные мыслители (например, в книге Here Comes Nobody: Gabriella Coleman, David Auerbach: Amazon.com: Kindle Store)*.
И вот, когда слово передают деятелям искусства, что же они выдают? Какие мифы обнаружили и вывели на чистую воду? Оказывается, московские кураторы видят свою роль не в развенчании, а в создании мифов**.
Я так и вижу, как куратор «Мифологии онлайн» (http://myths-online.com/about) обзванивает знакомых художников и даёт задание «Изобразить, как ты видишь интернет». Срок – месяц. У большинства художников нет привычки сидеть по библиотекам или ждать вдохновения. Они лезут на чердак за давно сделанной, но не востребованной работой, стряхивают с неё пыль и сочиняют к ней подходящую телегу. А иначе как объяснить огромную резиновую дуру жёлтого цвета со следующим текстом: «Телепатор. Фантазия на тему, как могла бы выглядеть машина, соединяющая индивидуальные среды, подключающая сознание человека к единому информационному полю Земли по аналогии с сетью интернета» (автор Саша Фролова). Из той же серии куча мусора, призванная символизировать мешанину интернета (вот так-то, а мы-то думали, что это больше похоже на Библиотеку Вавилона Борхеса, но каждый мыслит доступными ему сравнениями).
Мало, очень мало художников, занимающихся осмыслением новых технологий. Не использующих, а осмысляющих – это разное. На выставке «Мифология онлайн» таковых было два: Джереми Бэйли (работа «Цвета спектра») и Паркер Ито («Высказывание художника»). Про остальных есть подозрение, что это художествующие в свободное от заказов время веб-дизайнеры.
Один из них (Трэвесс Смолли) повесил на всю стену работы про пиксели и глитч принтера/компьютера. Ни онлайн, ни Веб 2.0 к пикселям не имеет отношения. Ну а кому какое дело? Посетительница позирует на фоне этих работ, почему-то прихватив центральную из них обеими руками снизу, вполне эротично. Парень фотографирует. Я насмехаюсь. Все расходимся удивлённые друг другом, но довольные собой.
Одна из записей в Книге отзывов: «Побольше бы интерактивных работ. Мы любим всё щупать!», и сбоку нарисован осьминог. Блондинка-осьминог, позирующая для Фейсбука – вот она, мифология онлайн, созданная самими посетителями выставки. Обратная связь и творчество масс, как и полагается в эпоху Веб 2.0.


-----------------------------
* Все перечисленные примеры в ближайшее время выльются в отдельные материалы, следите за ЖЖ.
** Уже само слово «мифология» в названии выставки «Мифология онлайн» должно было меня насторожить. Но так уж тут в Москве заведено: без метафизики ничего не продвинешь, хоть и 21-й век на дворе. Но таблички с условными изображениями различных религий – это уже чересчур, будем считать, что они остались в залах Политеха после другой выставки. Тем более что «мифология» и «мировые религии» – это как бы про разное, нет?

Начинай сначала, или Что же такое Веб 2.0?
2_0_we_lead
Почитала определение Веб 2.0 у Сергея Кузнецова здесь же, в ЖЖ, и поразилась её неадекватности. Этот гуру интернета, автор нескольких книг то ли намеренно, то ли по незнанию исказил самую суть этого феномена.
Неудивительно поэтому, что невежество в делах интернетовских распространено во всех слоях общества, и не минуло, конечно, кураторов. Последние зачем-то, видимо, следуя моде, включили слова «Веб 2.0» в название выставки «Мифология онлайн» (закончившейся позавчера в Политехе, о ней, наверно, будет следующий пост, хотя писать там не о чем).
А ведь, строго говоря, 2.0 это скорее идеология, чем мифология. Главный флагман этой идеологии - Тим О’Рейли, основатель одноимённого издательского дома (организующего также и конференции), сторонник движений за Свободное программное обеспечение, Программное обеспечение с открытым исходным кодом и Свободной Культуры (Free Culture movement), один из спонсоров Creative Commons (поэтому я сегодня с ним и гавкалась в Твиттере: почему он празднует день рождения Дарвина, пропустив в декабре 170-летний юбилей Кропоткина, чьи идеи о взаимопомощи должны бы быть ему гораздо ближе, чем постулат о «выживании сильнейшего», давно к тому же опровергнутый. См., кстати, подрубрику «Взаимопомощь» в статье Википедии о Свободном прогр. обеспечении http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B2%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D0%B5_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D0%BD%D0%BE%D0%B5_%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D1%81%D0%BF%D0%B5%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5#.D0.92.D0.B7.D0.B0.D0.B8.D0.BC.D0.BE.D0.BF.D0.BE.D0.BC.D0.BE.D1.89.D1.8C ).
Его подробнейшее определение и описание Веб 2.0 есть в интернете, в открытом доступе. На английском это здесь: http://oreilly.com/web2/archive/what-is-web-20.html
На русском это здесь: http://old.computerra.ru/think/234100/
А также коллеги из ресурса «Digitme. Культура цифровых медиа», видимо, тоже чувствуя необходимость напомнить суть идеи Веб 2.0, опубликовали это у себя здесь, в 3-х частях: http://digitme.livejournal.com/11428.html http://digitme.livejournal.com/11975.html http://digitme.livejournal.com/12220.html

Мы тоже за свободную культуру. А значит, мы должны максимально раскрыть друг другу наши термины и определения. Чем меньше терминологического тумана, тем меньше возможностей для одурманивающих мифологий. Если это отнимет хлеб у некоторых кураторов – ну так, значит, тому и быть. Выживает сильн… ой, я хотела сказать, взаимопомогающий )))

Acoustic Images в Брюсселе, или Дискотека - новый музей
2_0_we_lead

Если теоретическая часть нашего проекта Acoustic Images в моём лице была представлена на конференции AmberPlatform в Истамбуле (подробнее см. в моей записи http://2-0-we-lead.livejournal.com/2012/12/06/ и на сайте конференции http://www.amberplatform.org/en/conference/105/program), то практическая часть в лице мужа Александа Сенько была представлена в Брюсселе, почти по маршруту Восточного Экспресса.

Впервые за всё время существования проекта нас пригласили участвовать в ночной вечеринке (или как теперь дискотеки называются?). Организаторы её ставят себе в заслугу то, что помимо обычных диджеев приглашают ещё и аудиовизуальщиков-интерактивщиков типа нас.

DSC_0964Ссылка на проект Opus здесь http://www.weareopus.com/ Ссылка на сайт проекта Acoustic Images здесь http://www.acousticimages.net/works/acousticimages.html  А в этом видео Acoustic Images в Опусе с 8 по 15-ю секунду http://vimeo.com/54678213 (на 12 и 14-й сам автор в светлом).

Не знаю, как им, но нам (похоже, и публике тоже – см. иллюстрации) очень понравилось. Люди туда приходят с установкой потанцевать и хорошо провести время, а для интерактивного проекта установка очень важна. В музеях, да и на концертах публика немного не так настроена.

DSC_1014 nbsp;                               DSC_0983


Я даже вот думаю, что зря я в своё время написала статью «Саунд арт должен быть в галереях». Собственно, я имела в виду, что в галерее легче происходит взаимодействие со звуком, чем сидя в кресле концертного зала. Но теперь я вижу, что дискотека ещё больше это облегчает. Саунд арт, видео арт, инсталляции, мэппинг – всё это не только теоретически может, но и практически вполне вписывается в ночные шумные мероприятия (в Брюсселе, кажется, было 10000 посетителей). И мы рады, что идёт процесс сближения ночной сцены, так сказать, и искусства. В Твиттере @OpusBrussels у этих ребят так и написано: OPUS IS NOT A MUSEUM, OPUS IS NOT A PARTY, NEITHER AND ART EXHIBITION. BUT ALL OF IT ONCE. AND EVERY OPUS IS DIFFERENT – «не музей, не пати, не выставка, но всё вместе».

Многие художники свысока смотрят на ночные заведения. Но молодёжь там знакомится с музыкой и видео очень даже хорошего качества. Поэтому и по музеям они ходят с кислыми лицами: сейчас, когда в музеях всё меньше живописи и всё больше  цифрового искусства, их труднее удивить.

DSC_0963DSC_0998DSC_0936DSC_1015